ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ О КРИГСМАРИНЕ

На этой странице приведены интересные факты, касающиеся флота Кригсмарине.


ШИФРОВАЛЬНАЯ МАШИНА "ЭНИГМА"

История шифровальной машины Энигма начинается в 1918 году, когда немецкий изобретатель Артур Шербиус и его близкий друг Ричард Риттер основали конструкторскую фирму – компанию "Шербиус-унд-Риттер". Шербиус отвечал за проведение исследований и конструкторских работ, и после изучения электротехники в Ганновере и Мюнхене он разработал криптографическое устройство – шифровальную машину "Энигма", впоследствии ставшую самой грозной системой шифрования в истории.

Основой изобретения Шербиуса явились три соединенных проводами устройства: клавиатура из двадцати шести клавиш для ввода каждой буквы открытого текста, шифратор, зашифровывающий каждую букву открытого текста в соответствующую букву шифртекста, и индикаторное табло, состоящее из двадцати шести ламп для высвечивания букв шифртекста. Важнейшей частью машины являлся шифратор – толстое колесо из резины, пронизанное проводами. Провода с клавиатуры входят в шифратор в двадцати шести точках, затем несколько раз изгибаются и выходят в двадцати шести точках на другой стороне. То, как провода идут внутри шифратора, и определяет, как будут зашифровываться буквы открытого текста.

Однако Шербиус пошел дальше, и его идея заключалась в следующем. После того, как при нажатии клавиши на клавиатуре электрический сигнал пройдет через шифратор по определенному пути, и очередная буква будет зашифрована, шифратор автоматически поворачивается на 1/26 оборота, в результате чего электрический сигнал пройдет через шифратор уже по другому пути. Соответственно, шифралфавит меняется после каждого зашифровывания и способ зашифровывания одной и той же буквы также постоянно меняется. Вращение шифратора является самым важным в шифровальной машине, однако это же и привело к возникновению слабого места – после набора двадцати шести букв шифратор оказывается в исходном положении. Данная проблема была частично решена за счет использования второго шифратора, приходящего в движение после того, как первый шифратор совершит полный оборот: первый шифратор имеет зубец, и когда этот зубец доходит до определенной точки, он поворачивает второй шифратор на одну позицию.

Преимущество добавления второго шифратора заключается в том, что комбинация символов не будет повторяться до тех пор, пока второй шифратор не вернется в начальное положение. В это положение второй шифратор устанавливается после зашифровывания 26 х 26, или 676 букв. Другими словами, существует 676 различных положений шифраторов, которые эквивалентны переходам между 676 шифралфавитами. Для увеличения криптографической стойкости шифровальной машины Шербиус использовал третий шифратор; для алфавита из двадцати шести букв эти три шифратора дают 26 х 26 х 26, или 17576 различных положений шифраторов. Помимо применения третьего шифратора, Шербиусом был добавлен отражатель – резиновый диск с проводами внутри. Отличие отражателя от шифратора состоит в том, что он не вращается, а провода входят в него с одной стороны и затем выходят с этой же стороны. Суть его применения заключается в следующем: когда отражатель установлен, оператор вводит букву и электрический сигнал проходит через три шифратора, затем сигнал проходит по проводникам отражателя и возвращается на панель с лампочками через три шифратора, но уже по другому пути. На первый взгляд, кажется бессмысленным добавлять к машине неподвижный отражатель, который не приводит к увеличению шифралфавитов. Однако польза от него станет ясна после рассмотрения, как же в действительности используется эта машина для зашифровывания и расшифровывания сообщения.

Прежде чем приступить к шифрованию, оператор должен вначале повернуть шифраторы, установив их в определенное начальное положение. Существует 17576 возможных расположений и, соответственно, 17576 возможных начальных установок. Другими словами, начальные установки обуславливают ключ. Начальные установки обычно задаются в шифровальной книге, в которой указаны ключи на каждый день и которая имеется у всех в сети связи. Как только шифраторы будут установлены в положения, задаваемые ключом текущего дня из шифровальной книги, отправитель может начинать зашифровывание. Он вводит с клавиатуры первую букву сообщения, смотрит, какая буква высвечивается на панели с лампочками, и записывает ее как первую букву шифртекста. Затем, как только первый шифратор автоматически повернется на одну позицию, отправитель вводит вторую букву сообщения и так далее. После того как шифртекст будет полностью подготовлен, он вручается радисту для передачи его получателю сообщения.

Для расшифровывания текста получателю необходимо иметь другую "Энигму" и копию шифровальной книги, в которой указаны начальные положения шифраторов на текущий день. Получатель устанавливает машину в соответствии с книгой, набирает букву за буквой шифртекст, и на панели с лампочками считывает открытый текст. Другими словами, отправитель набирал открытый текст, чтобы получить шифртекст, а здесь получатель набирает шифртекст, чтобы получить открытый текст, то есть зашифровывание и расшифровывание являются зеркальными процессами. Простота расшифровывания обеспечивается благодаря отражателю. Машина зашифровывает букву открытого текста в букву шифртекста, и до тех пор, пока машина находится в этом положении, она будет преобразовывать в процессе расшифровывания эту букву шифртекста в первоначальную букву открытого текста.

Однако Шербиус решил еще повысить криптографическую стойкость своего изобретения, увеличив число начальных установок и, тем самым, количество возможных ключей. Прежде всего он просто сделал шифраторы съемными и взаимозаменяемыми. Расположение шифраторов влияет на процесс шифрования, поэтому точное расположение важно для зашифровывания и расшифровывания. Имеется шесть различных способов, которыми можно разместить три шифратора: 123, 132, 213, 231, 312, 321, так что число ключей, или количество возможных начальных установок, возрастает в шесть раз. Кроме того, между клавиатурой и первым шифратором Шербиус установил штепсельную коммутационную панель. Штепсельная коммутационная панель дает возможность отправителю вставлять кабели, благодаря которым отдельные буквы, перед тем как попасть в шифратор, меняются местами. У оператора "Энигмы" имелось шесть кабелей, то есть можно было осуществить перестановку в шести парах букв. Переставляемые с помощью штепсельной коммутационной панели буквы являются частью задаваемой начальной установки машины и поэтому должны быть оговорены в шифровальной книге. Общее количество возможных способов соединений, с помощью которых осуществляются перестановки букв в шести парах из двадцати шести букв, огромно: 100391791500.

Теперь, когда известны все основные элементы шифровальной машины "Энигма" Шербиуса, полное число возможных ключей получается перемножением количества различных положений трех шифраторов, количества способов взаимного расположения трех шифраторов и количества способов соединений, с помощью которых осуществляются перестановки букв в шести парах из двадцати шести букв:
17576 х 6 х 100391791500 = 10000000000000000 ключей.

Ежемесячно операторы "Энигмы" получали новую шифровальную книгу, где указывалось, какой ключ должен применяться на каждый текущий день. К примеру, для первого дня месяца шифровальная книга могла задавать следующий ключ текущего дня:
1. Установки на штепсельной панели: A/L – P/R – T/D – B/W – K/F – O/Y.
2. Расположение шифраторов: 2 – 3 – 1.
3. Ориентация шифраторов: Q – C – W.

Если и отправитель, и получатель заранее установят ключ текущего дня – положение кабельных соединений на штепсельной коммутационной панели, взаимное расположение шифраторов и их начальные положения, – то они смогут без труда зашифровывать и расшифровывать сообщения. Однако противник, который не знает ключа, должен перебрать все ключи, чтобы дешифровать перехваченный текст.

Артур Шербиус получил свой первый патент в 1918 году. Его шифровальная машина помещалась в компактном корпусе размером всего 34 х 28 х 15 см, но весила целых 12 кг. Шербиус верил, что "Энигма" неприступна и что ее криптографическая стойкость породит высокий спрос на нее. Он пытался заинтересовать ею деловые круги, предлагая для каждого круга потенциальных пользователей различные модификации шифровальной машины. К сожалению, высокая стоимость машины, составлявшая по нынешним ценам 20000 фунтов стерлингов, отпугивала возможных покупателей.

Немецкие вооруженные силы поначалу также не проявили энтузиазма, забыв, какой ущерб был понесен ими в Первой мировой войне из-за нестойких шифров. В 1923 году Британские королевские военно-морские силы обнародовали свою официальную историю Первой мировой войны, в которой был упомянут тот факт, что перехват и криптоанализ сообщений немцев дал союзникам явное преимущество. Немецкие вооруженные силы задались вопросом, как в дальнейшем избежать повторения криптографического фиаско Первой мировой войны, и пришли к выводу, что наилучшим решением станет использование "Энигмы". К 1925 году Шербиус наладил массовое производство шифровальных машин "Энигма", которые начали поступать в армию уже в следующем году, а впоследствии использовались правительством и государственными организациями и предприятиями.

В декабре 1938 года немецкие криптографы повысили стойкость "Энигмы". Всем операторам шифровальной машины были переданы два новых шифратора, так что в машине могли применяться любые три из пяти имеющихся шифраторов. Прежде имелось только три шифратора (обозначаемых 1, 2 и 3), и их можно было расположить всего лишь шестью различными способами, но теперь, когда появились два дополнительных шифратора (обозначаемых 4 и 5), количество способов их расположения возросло до 60. В следующем месяце немецкие криптографы увеличили число кабелей на штепсельной коммутационной панели с шести до десяти. Теперь вместо двенадцати букв, для которых выполнялась перестановка перед прохождением шифраторов, их стало двадцать. А число возможных ключей увеличилось до 159000000000000000000.

Особенностью передачи зашифрованных сообщений в сети Кригсмарине явилось то, что она была самой стойкой из всех, поскольку на флоте применялась более сложная модификация "Энигмы". Здесь у операторов шифровальной машины имелся выбор из восьми, а не из пяти, шифраторов, что увеличивало количество возможных расположений шифраторов почти в шесть раз. Еще одно отличие "Энигмы", применявшейся на флоте, заключалось в отражателе, посредством которого электрический сигнал возвращается через три шифратора на панель с лампочками. В стандартной "Энигме" отражатель был жестко закреплен в одном фиксированном положении, а в "Энигме", применявшейся на флоте, отражатель мог принимать любое из 26 возможных положений, поэтому и количество возможных ключей возрастало в 26 раз. Соответственно, полное число возможных ключей достигло цифры
159000000000000000000 х 6 х 26 = 24804000000000000000000.

Криптоанализ "Энигмы", применявшейся на флоте, был еще больше затруднен благодаря внимательной работе операторов, которые не посылали стереотипных сообщений. Кроме того, в Кригсмарине была введена более надежная система выбора и передачи разовых ключей. Дополнительные шифраторы, вращающийся отражатель, отсутствие стереотипных сообщений и новая система обмена разовыми ключами – все это делало связь немецкого военно-морского флота неприступной.

За два десятилетия, прошедшие с начала поступления "Энигмы" в немецкие вооруженные силы в 1925 году, было приобретено свыше 30000 шифровальных машин "Энигма". Благодаря изобретению Артура Шербиуса немецкие вооруженные силы получили самую надежную систему криптографии в мире, и накануне Второй мировой войны их связь была защищена уровнем шифрования, не имеющим себе равных.

Источник: The Code Book by Simon Singh. London 2000
(Саймон Сингх. Книга шифров: тайная история шифров и их расшифровки. Перевод А. Галыгина.
ООО "Издательство АСТ", ООО "Издательство Астрель", 2007 г.)

Текст источника представлен в сокращенном, немного измененном и незначительно дополненном варианте.


ДЕШИФРОВАЛЬНАЯ СЛУЖБА КРИГСМАРИНЕ

Германия во время Второй мировой войны не имела единой национальной дешифровальной службы: каждое ведомство, заинтересованное в получении информации при помощи криптоанализа, создавало свою. В германских войсках отдельные дешифровальные службы имелись в каждом виде вооруженных сил: Вермахте (сухопутных войсках), Люфтваффе (ВВС) и Кригсмарине (ВМС).

С самого начала Второй мировой войны дешифровальщики немецких ВМС приступили к работе по вскрытию шифров английского Адмиралтейства. Вскоре были достигнуты значительные успехи. В течение первых недель войны немецкие криптоаналитики получили возможность чтения шифрованных радиограмм англичан, касающихся движения кораблей и судов в Северном море и в проливе Скагеррак. Немцы узнали строго охраняемую англичанами тайну относительно использования бухты Лох-Ю в качестве базы Флота метрополии (наиболее сильное соединение английских ВМС, базировавшееся непосредственно на Британских островах). Специалисты службы наблюдения поставляли информацию капитанам крупных немецких надводных кораблей, вышедших в Атлантику в ноябре 1939 года. Результатом работы дешифровальщиков, в частности, стало потопление линкором "Шарнхорст" английского военного корабля "Равалпинди". Командование английских ВМС предпринимало меры противодействия немецким рейдерам, но они становились известными руководству Кригсмарине из дешифрованных английских радиограмм.

Успешная работа криптоаналитиков Кригсмарине продолжалась и в 1940 году. Весной во время операций в Норвегии, а позднее и во Франции немецкая дешифровальная служба обеспечила возможность заблаговременного получения информации о действиях английских военно-морских сил. Немцам в этот период удавалось читать от тридцати до пятидесяти процентов радиообмена королевских ВМС. Кроме того, немецкое командование располагало точнейшей информацией о диспозиции кораблей Флота метрополии. Только за три месяца 1940 года, используя информацию службы наблюдения Кригсмарине, удалось потопить шесть английских подводных лодок.

Во время вторжения немцев в Норвегию ее специалисты получили информацию о намерениях англичан напасть на транспорты с немецким десантом. В ответ Кригсмарине нанесли отвлекающий удар. Английский флот был брошен на его отражение, и немецкие транспорты благополучно дошли до берегов Норвегии.

Во время подготовки вторжения на Британские острова (операция "Морской лев", лето 1940 года) служба наблюдения предоставляла командованию немецких ВМС важную разведывательную информацию. Возможно, в Адмиралтействе появились подозрения об успехах немецких криптоаналитиков, и 20 августа англичане сменили шифры. Это означало некоторый перерыв и известные трудности для немецкой дешифровальной службы, однако и новые английские морские шифры вскоре были вскрыты службой наблюдения.

В практике Кригсмарине были примеры силового захвата английских шифров. 1 ноября 1940 года германский рейдер "Атлантис" атаковал и захватил британский пароход "Отомедон", перевозивший совершенно секретные документы, в том числе действующую кодовую книгу. Эти материалы были упакованы в специальный мешок, прикрепленный к грузу, чтобы в случае угрозы захвата немедленно их утопить. Однако англичанам не повезло, первым же залпом с рейдера был убит офицер, отвечавший за эти документы. Таким образом, немцы стали обладателями оперативных планов британского военно-политического руководства на случай войны с Японией. Расшифрованные документы срочно переслали в Токио. Император Хирохито наградил самурайским мечом командира "Атлантиса". Такой награды среди немцев удостоились только командующий люфтваффе Геринг и фельдмаршал Роммель. В 1942 году другой германский рейдер – "Тор" – захватил в Индийском океане австралийский лайнер "Нанкин". Капитан успел выбросить за борт все коды и секретные документы корабля, но 120 мешков с дипломатической почтой, где оказались и оперативные документы британского командования, достались врагу. Среди них оказались сообщения о вскрытии союзниками японских шифров. Последовала немедленная реакция: с помощью германских криптографов японская система кодирования была срочно переработана. В сентябре 1940 года на мелководье в Атлантике немцами был потоплен английский эсминец "Сикх", с которого им удалось поднять кодовые книги. В январе 1941 года по предложению 10-го отдела разведывательного управления британских ВМС (подразделения, отвечавшего за безопасность связи на английском флоте) в методы и порядок скрытой связи были внесены некоторые изменения. Впрочем, это доставило немцам лишь временные трудности.

Весной 1941 года немецкие криптоаналитики вскрыли английский военно-морской код № 3. Информация из дешифрованных английских сообщений часто позволяла немецким кораблям и подводным лодкам уклоняться от столкновений с превосходящими силами английского флота. Поступали и другие ценные сведения. Так, в 1941 году немецкие криптоаналитики предоставляли капитанам своих подводных лодок указания командующего английским флотом капитанам конвоев, следовавших в Англию, как им миновать опасные зоны на подходе к родным берегам. Разумеется, такая информация была крайне полезна немецким подводникам, так как позволила "волчьим стаям" немецких подводных лодок устраивать эффективные засады. К сожалению для англичан, дальнейшие изменения в организации шифрованной связи, произведенные в сентябре 1941 года и имевшие своей целью еще больше затруднить работу немецкой дешифровальной службы, только облегчили ее. К началу 1942 года специалисты службы наблюдения снова поставляли руководству Кригсмарине ценную информацию. На основании немецких архивов, захваченных после войны, англичанам стало известно, что в тот период руководство немецких ВМС получало от дешифровальной службы информацию, основанную на чтении более 2000 радиограмм в месяц.

Немцы получали весьма подробные сведения о времени прибытия атлантических конвоев в прибрежные воды Великобритании, данные о распределении прибывавших судов по портам назначения, районах подхода конвоев или одиночно следовавших судов, их количестве, о метеорологических условиях. Они получали информацию об успехах эскортных сил, об атаках немецких подводных лодок и причиненных им повреждениях.

В октябре 1941 года в проводке конвоев через Атлантику начали играть активную роль США. В результате объем радиообмена значительно возрос, и немцы вскоре это заметили. Радиообмен конвоев отличался от других передач характерным позывным сигналом, а также тем, что он происходил почти исключительно между силами охранения конвоев. Используемый в этом радиообмене шифр немецкая дешифровальная служба назвала "конвойным шифром".

К февралю 1942 года немцы достигли значительных результатов в раскрытии "конвойного шифра" и читали большую часть зашифрованных с его помощью радиограмм, которые относились не только к североатлантическим конвоям, но и к операциям в Средиземноморье и в других районах мира. Вскоре службе наблюдения удалось раскрыть еще один шифр союзников, используемый атлантическими конвоями. К октябрю 1942 года немецкие дешифровальщики читали радиообмен с конвоями союзников настолько быстро, что командующий немецким подводным флотом гроссадмирал Карл Дёниц иногда получал информацию о предстоящем движении судов за десять-двадцать часов до фактического осуществления того или иного маневра. Эта информация дополнялась той, которую немцы без труда извлекали из чтения повседневного радиообмена между командованием английских ВМС на западных подходах к Британским островам и Галифаксом, где был расположен штаб конвойных операций. По этим сообщениям немцы, в частности, знакомились с указаниями командирам конвоев об обходе опасных зон у берегов Англии.

Специалисты службы наблюдения вскрывали не только военно-морские шифры англичан. До июня 1942 года англичане не располагали каким-либо специальным шифром для связи между различными видами вооруженных сил. В масштабных операциях, таких как операция в Норвегии и рейды на Дьепп и Сен-Назер, действовала не очень стойкая шифрсистема, использовавшаяся консульствами доминионов и колоний для донесений о движении судов в нейтральных портах, что служило дополнительным источником информации для немцев. Дешифровальщики Кригсмарине быстро раскрыли эту систему и легко узнавали о маршрутах судов и о мерах английских ВМС, предпринимавшихся для борьбы с вооруженными немецкими рейдерами. К счастью для англичан, в ноябре 1941 года для береговых военно-морских властей была введена новая более стойкая шифрсистема.

Как немцы использовали информацию, получаемую из радиоперехвата и дешифрования, и насколько ценной она была для командиров подводных лодок, хорошо видно на примере проводки конвоев НХ-229 и SC-122. В период с 16 по 19 марта 1943 года кораблям этих конвоев пришлось вести долгую борьбу с большой группой немецких субмарин. Атаке немцев предшествовало вскрытие службой наблюдения шестнадцати радиограмм, в которых содержалась подробная информация о движении обоих конвоев. Особенно важными среди них были радиограммы, отправленные в 22.10 4 марта и в 19.32 13 марта.

В первой сообщались подробности маршрута для конвоя НХ-229 и для отставших от него одиночных судов, а во второй обоим конвоям давался приказ уклониться от маршрута на основании данных о диспозиции немецких подводных лодок, полученных оперативно-информационным центром Адмиралтейства. Хорошо информированный штаб немецких подводных сил сосредоточил для атаки на эти конвои 43 подводные лодки, и это закончилось для союзников потерей двадцати двух судов суммарным водоизмещением более 146 тысяч брт, в то время как немцы потеряли всего одну подлодку.

Немцы вскрыли основные английские морские шифры к осени 1942 года, а новые судовым радистам британского ВМФ доставили лишь в июне 1943 года. 10 июня был наконец-то заменен код № 3, новый же оказался гораздо более стойким.

В марте 1943 года во многом благодаря успехам службы наблюдения немецким подводникам удалось почти полностью прервать морское сообщение между США и Великобританией. Английский морской штаб сделал заключение: "Немцы никогда не были столь близки к полному нарушению коммуникаций между Новым и Старым светом, как это им удалось в первые десять дней марта 1943 года". Только героические усилия тысяч моряков и летчиков союзников позволили восстановить это сообщение, причем немалую помощь в этом им оказали английские криптоаналитики из Блетчли-Парк.

Успехи немцев были значительными, так как они продолжали перехватывать до 2000 сообщений британских морских конвоев ежемесячно и следили за передвижением судов. Полученные данные позволяли оперативно наводить на них группы немецких подводных лодок, находящихся в Атлантике. Гроссадмирал Дёниц придавал огромное значение работе службы наблюдения, тем более что немецкая авиация не могла в полной мере обеспечить воздушную разведку на большом удалении от баз. Он писал в своих мемуарах: "Я уже несколько раз упоминал о замечательной работе немецкой дешифровальной службы, которой неоднократно удавалось раскрывать шифры противника. В результате командование подводных сил читало не только английские радиограммы и указания конвоям о маршруте движения, но и сводку адмиралтейства о диспозиции немецких подводных лодок (в январе и феврале 1943 года), которая ежедневно передавалась по радио командирам конвоев и в которой указывались известные английской разведке и предполагаемые места нахождения немецких лодок в различных районах".

После того как англичане в 1943 году сменили свои шифры, у службы наблюдения начались серьезные трудности. Чтение шифрпереписки союзников почти прекратилось. Однако на последних стадиях войны криптоаналитики Кригсмарине снова смогли прочитать некоторые тактические коды и шифры противника. Благоприятным фактором здесь явилось то, что боевые действия надводных кораблей и авиации союзников в битве за Атлантику к тому времени значительно активизировались. В эфир стали отправлять большее количество сообщений, и это облегчало немцам процесс дешифрования. Немцам в этот период удавалось читать до 1500 радиограмм в месяц, однако летом 1944 года союзники ввели новый, значительно более надежный шифр для связи с судами конвоев. Все попытки немцев раскрыть его успехом не увенчались.

Источник: Ю.И. Гольев, Д.А. Ларин, к.т.н. А.Е. Тришин, к.ф.м.н. Г.П.Шанкин, д.т.н., профессор.
Защита информации. Инсайд.


ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ НЕМЕЦКИХ ПОДВОДНИКОВ

Идея организации отдела OP-16-W родилась в подвальном помещении английского Адмиралтейства, где малоизвестный капитан-лейтенант флота высказал мнение, что немцы, особенно личный состав ВМФ, уязвимы для психологических атак. Он считал, что моральный дух немцев можно подорвать путем использования ряда неблагоприятных для них психологических факторов, таких, например, как существенные недостатки в области вооружения, затянувшаяся бездеятельность немецких кораблей, продолжительная изоляция экипажей подводных лодок в период плавания.

Капитан-лейтенант запаса, в прошлом журналист, представил свой план непосредственно капитану 2 ранга Флемингу, также офицеру запаса, служившему в 1942 личным адъютантом начальника разведывательного управления адмиралтейства адмирала Годфри. План одобрили и для его реализации организовали отдел NID 17-Zed. На этот отдел возлагалась задача по ведению психологической войны против Кригсмарине с помощью всех известных средств: радио, листовок и такого губительного средства, как распространение слухов через агентов. Кроме того, в передачах по радио немцам давали совет избегать поступления на службу в подводный флот во избежание заболеваний, часто встречающихся у подводников.

Вскоре после своего основания отдел NID-17-Zed достиг первых значительных успехов. Кампания по набору, проводимая Кригсмарине, имела целью пополнение личного состава подводного флота адмирала Дёница. Программа строительства подводных лодок на 1941 год, предусматривающая спуск на воду многих десятков подводных лодок, была почти полностью завершена. Теперь требовалось набрать тысячи молодых немцев, чтобы укомплектовать команды. Дёниц предпочитал набирать добровольцев, поскольку высокий боевой дух, обеспечиваемый добровольным набором, по его мнению, имел большое значение для успешного действия подводного флота.

Отдел NID-17-Zed начал свою деятельность с серии радиопередач и распространения умело составленных листовок, причем оба вида пропаганды осуществлялись в широких масштабах в тех немецких городах, где Дёниц рассчитывал добиться наибольшего успеха при проведении кампании по набору. В материалах, распространяемых отделом, подчеркивались трудные условия жизни на подводных лодках, опасности, связанные с ведением подводной войны, непродолжительность жизни подводников и многие другие факты, рисующие службу на флоте Дёница далекой от романтики. Результаты кампании по набору добровольцев, проведенные через цензуру путем допроса военнопленных и изучения захваченных у противника документов, показали, что набор не имел того успеха, на который надеялся Дёниц. В психологической войне невозможно определить точно, насколько она содействовала достигнутым успехам, поскольку эффективность психологического наступления зависит от различных факторов, причем некоторые из них скорее лишь используются этой войной умов, чем создаются ею. Однако отдел NID-17-Zed своей цели, безусловно, достиг: Дёниц не получил желаемого количества добровольцев.

На действия отдела NID-17-Zed было обращено внимание американского военно-морского атташе в Лондоне и адмирала Гарольда С. Старка, командующего американскими ВМС в европейских водах. Несколько офицеров-специалистов, находящиеся в подчинении у атташе и командующего, убедились в эффективности нового вида оружия и поставили вопрос перед военно-морским министерством в Вашингтоне об организации аналогичного отдела в Америке для взаимодействия с английским отделом, однако для его решения ничего не было сделано.

Примерно тогда же служащий в разведке капитан-лейтенант Ральф Г. Альбрехт, офицер резерва ВМС США, находился в Лондоне, где он принимал участие в обсуждении вопроса об усовершенствовании методов допроса военнопленных. Альбрехт безупречно знал немецкий язык и был квалифицированным экспертом по Германии, так как со времен первой мировой войны начал специализироваться в области разведки и диверсий против немцев. Отдел NID-17-Zed в Лондоне использовал его в качестве диктора в двух радиопередачах для личного состава немецкого флота.

По возвращении из Лондона Альбрехт предложил командованию ВМС США принять участие в психологической войне, в результате чего в августе 1942 года был утвержден план организации отдела по ведению психологической войны в системе разведывательной службы ВМС. Начальником отдела стал Сесил Х. Коггинс, врач по профессии, капитан 3 ранга медицинской службы ВМС. Было принято решение отдел засекретить и после двухдневного собеседования руководителями специального военного отдела стали Курт Лисс и Ладислав Фараго, авторы книг "Тотальный шпионаж" и "Немецкая психологическая война".

Отдел (было принято решения сохранить название специальный военный отдел, чтобы не вызвать еще более враждебного к нему отношения со стороны противников всего психологического) работал в самом тесном взаимодействии с управлением военной информации, единственным каналом, через который можно было распространять материалы. Записи радиопередач для управления военной информации подготавливались в студии министерства внутренних дел, которой успешно руководил Шаннон Аллен.

Радиопередачи управления военной информации проводились три раза в неделю по семь раз в день по всем станциям, которыми в то время располагало в США, Северной Африке и Англии управление военной информации. Также работала программа "Почта военнопленного" – немецкие и итальянские военнопленные, находившиеся в Америке, могли посылать приветствия родным и друзьям на родине.

План ведения психологической войны на море был достаточно прост и включал в себя следующие мероприятия: подготовку радиопередач, подбор диктора из личного состава ВМС США для обращения по радио к немецким морякам, изготовление листовок для Германии и разработку руководящих документов для американских и английских служб, занимающихся ведением психологической войны. Отдел приступил к работе 7 декабря 1942, ровно через год после нападения японцев на Пёрл-Харбор. Капитан 2 ранга Альбрехт стал "немецким" диктором. Его выступления оказались весьма эффективными. Было организовано около 309 радиопередач для Кригсмарине, эффективность которых подтвердилась документами, захваченными в немецком морском штабе в Шербуре. Немцы отмечали, что радиопередачи Альбрехта производили губительное воздействие на моральное состояние личного состава немецкого флота.

Альбрехт выступал по радио под псевдонимом "Роберт Ли Норден, капитан 2 ранга ВМС США". В его передачах использовались секретные разведданные с целью создания у противника впечатления о полной осведомленности о нем. Очень часто передачи Нордена заставляли думать, что он знал о немецком флоте гораздо больше, чем сами немцы. Подшивки отдела OP-16-W распухали от непрерывно потока разведданных. Собирались сведения о всевозможных трениях среди личного состава Кригсмарине, многочисленные сплетни, слухи о больших и маленьких скандалах. Было известно о всех подробностях инцидентов в семейной жизни адмирала Дёница, о возлюбленных немецких морских офицеров во Франции, о недостатках новых подводных лодок и о других событиях, вплоть до незначительных, но с точки зрения психологической войны очень важных.

Первая радиопередача была организована 8 января 1943 года, в ней подробно описывались действия одного немецкого морского офицера, применяющего гестаповские методы по отношению к своим подчиненным, за что он пользовался дурной славой у немецких военнопленных в лагерях.

Через два дня немцам впервые удалось уничтожить большую часть конвоя TM-1, шедшего с грузом нефти для войск Альянса в Северной Африке. Несмотря на неблагоприятную погоду, немецкие подводные лодки добились значительных успехов и потопили семь из девяти судов. В течение февраля интенсивность неограниченной подводной войны должна была возрасти, и немецкая пропаганда, использующая успехи своих подводных лодок, сильно способствовала повышению морального духа в Германии. Немцы успешно использовали свои победы для противодействия неблагоприятному влиянию, которое возымел разгром их войск под Сталинградом. Основной задачей отдела OP-16-W в то время было лишить немцев возможности использовать успехи своих подводников для маскировки поражения вермахта в Северной Африке и под Сталинградом. Был разработан специальный оперативный план, целью которого было заставить немецкую пропаганду перейти к обороне. Для этого требовалось доказать, что командиры немецких подводных лодок посылали заведомо ложные донесения. Весь февраль 1943 года был посвящен этому мощному наступлению. В каждой передаче капитан 2 ранга Норден говорил о ложных сообщениях командиров немецких подводных лодок. В прессе как американской, так и нейтральных стран был опубликован список десяти командиров немецких подводных лодок, наиболее "прославившихся" своими ложными сводками. Был представлен фактический материал, показывающий, что корабли, которые, по словам немцев, были потоплены, целы и невредимы и продолжают доставлять ценные военные грузы на различные участки фронта.

К концу февраля эта кампания принесла первые плоды. Немцы стали отвечать сначала уклончиво, они передавали сообщения, в которых командиры подводных лодок подтверждали свои победы, а затем стали отвечать непосредственно "капитану 2 ранга Нордену". Было очевидно, что немцы прибегли к психологической обороне и их вера в свою пропаганду заколебалась. Но даже в этих условиях их успехи на море представляли серьезную угрозу и радиопередачи были усилены с целью воспрепятствовать немцам в их утверждении о потоплении ежемесячно миллиона тонн флота союзников – цифры, которую немецкая пропаганда представляла как чрезвычайно важную для победы в подводной войне и которой они достигли в феврале 1943 года.

Успех этой компании должен был определенно проявиться после 1 марта, когда немцы вынуждены были опубликовать свою очередную месячную сводку о потопленных судах. Результаты оказались вполне удовлетворительными. Впервые за все время войны немцы были вынуждены сообщить в своей сводке о меньшем количестве потопленных кораблей, чем на самом деле. Указанный общий тоннаж потопленных судов был на 100 тысяч с лишним меньше миллиона.

Приблизительно в то же самое время еще один случай показал, что передачи Нордена оказывают свое воздействие. Командиров немецких подводных лодок за потопление кораблей союзников обычно награждали Рыцарским крестом. Через разведку удалось узнать, что из унтер-офицерского состава немецкого флота эту награду получил всего один человек. На основании приведенных фактов началась кампания, критикующая адмирала Дёница за дискриминацию в вопросе награждения Рыцарским крестом унтер-офицеров, которые, по убеждению Нордена, подвергались всем опасностям оперативных рейдов, а получать награды не имели права.

Результатов не пришлось долго ждать. После третьей радиопередачи германский флот объявил о награждении Рыцарским крестом еще двух унтер-офицеров флота. В передаче говорилось: "Фюрер по представлению главнокомандующего флотом адмирала Дёница награждает Рыцарским крестом...". Через несколько часов после награждения об этом стало известно в пункте OP-16-W, и капитан 2 ранга Норден поздравил награжденных. Затем он сказал: "Однако в текст постановления вкралась незначительная ошибка. Эти унтер-офицеры награждены не по представлению адмирала Дёница, а по представлению флота США".

К весне Нордена хорошо знали в немецком флоте. Дошли сведения, что немецкие слушатели предпочитают называть его просто "Боб". Однажды молодой немецкий морской офицер, попавший в плен после потопления его лодки, подсказал, что надо изменить время передач Нордена, так как их расписание совпадает со сменой вахт и лишает многих возможности слушать эти передачи.

Окончательное подтверждение эффективности передач Нордена было получено после потопления 21 июля 1943 года подводной лодки U-662 под командованием капитан-лейтенанта Гейнца-Эбергарда Мюллера, спасенного вместе с тремя членами экипажа судном "Siren" из состава эскорта конвоя TJ-4 после семнадцатидневного дрейфа в море. Мюллера направили в госпиталь для лечения. Как только он смог разговаривать, он спросил у фельдшера, который обслуживал его: "Нельзя ли мне побеседовать с капитаном 2 ранга Норденом?"

Эта просьба вызвала замешательство, так как никаких следов капитана 2 ранга Нордена невозможно было обнаружить в списках флота или в телефонном указателе министерства военно-морского флота. Вся операция проводилась в такой тайне, что фактически никто за пределами отделов 16-W и 17-zed не знал о существовании Нордена. Как бы там ни было, Мюллер повторил свою просьбу офицеру из отдела 16-W, который допрашивал его тут же, в госпитале, и сразу же получил заверение в том, что капитан Норден немедленно посетит его.

Для этого визита Альбрехту пришлось нацепить на рукава дополнительные нашивки, так как он был капитаном 2 ранга только в передачах по радио, а в действительности являлся только капитан-лейтенантом резерва военно-морского флота. В качестве дополнительной меры предосторожности имя капитана 2 ранга ВМС США Роберта Л. Нордена было внесено в адресный указатель министерства военно-морского флота. И когда позднее Альбрехт начал получать почту от своих слушателей в Германии через Швейцарию, почтовая служба знала, куда ее направлять. Для всех практических целей Норден не являлся подставным диктором, а был живым человеком, созданным Альбрехтом.

Интервью с Мюллером окончательно подтвердило, что так называемые передачи Нордена попадали в цель, и что разведка располагала определенным средством воздействия на умы и настроения офицеров Кригсмарине. Однако возможности, которые давала эта форма наступления как часть координированной кампании, не были оценены вышестоящим командованием и полностью игнорировались командующим группой противолодочной борьбы.

Источник: Ellis M. Zacharias. Secret Missions. The story of an intelligence officer. New York 1946
(Эллис М. Захариас. Секретные миссии. Записки офицера разведки. Перевод Литвина З.В. и Фадеевой Л.С. Военное издательство МО СССР. Москва, 1959 г.)


СИСТЕМА MARINEQUADRATKARTE

Grobquadrat CA

Во время Второй мировой войны немецкий флот использовал специальную систему определения позиций в море. Он не применял систему долготы и широты, а использовал собственную систему Marinequadratkarte. Это было сделано, чтобы скрыть реальное местоположение корабля и найти эффективный и короткий способ сообщения о позициях через радиопередачи. Подводные лодки следовали по пятам конвоев и передавали свою позицию и курс весьма часто, чтобы позволить другим войти в контакт с конвоем и сделать совместную атаку несколькими лодками.

Система была основана на подразделении океана на квадратные области (квадраты), так называемые Grobquadrate. Каждый из них был помечен двухбуквенным кодом, например: NA описывает Grobquadrat Северного моря или СА - восточное побережье США в районе Нью-Йорка. Квадратные области Grobquadrate не имели одинакового размера и формы, что зависело от расположения на земном шаре и тактических причин. Сектора вокруг Британских островов были сформированы весьма неравнозначно, например AN и АМ, в то время как в середине Атлантического океана были правильными квадратами, пример - CB или CD. Чтобы дать представление относительно размера Grobquadrate, приведем, что сектор AC (область мыса Нордкап) имел размер края 486 морских миль.

Grobquadrate были подразделены на девять секторов, имели прямоугольную сетку 3 х 3 элемента, промаркированные от 1 до 9. В случае Grobquadrat АС, каждый из тех промежуточных квадратов имел размер границы в 162 морские мили. Положение в одном из девяти этих квадратов Grobquadrat указывали с названием Grobquadrat, сопровождаемого номером квадрата. Площадь каждого из промежуточных квадратов был снова подразделена на 9 (3 х 3) квадратов (всего получался 81 квадрат, которые были промаркированы от 11 до 99 - без номеров, содержащих 0, или кратных 10). Чтобы описывать позицию в пределах одной из тех меньших площадей, каждая из которых имела размер края в 54 морские мили, требовался код из двух букв и двух чисел. Например, AC71 описывал позицию у северного побережья Норвегии.

Каждый из этих квадратов был снова подразделен на 81 меньший по площади квадрат, покрывавший части океана 6 x 6 морских миль. В свою очередь, эти маленькие квадраты были промаркированы от 11 до 99, местоположение CA2745 описывало такой район моря в 6 x 6 морских миль. В этом примере координаты указали бы в середину гавани Нью-Йорка. Такое местоположение могло быть описано шестью знаками кода: двумя буквами и четырьмя цифрами, который был очень эффективным способом передать позицию. Если описывалась область большая, чем 6 x 6 морских миль - как CA27 или CB1, - недостающие до полного формата цифры дополнялись нулями. В этом примере полный код был бы CA2700 и CB1000 (при этом квадрата СВ10 быть не могло, так как числами, кратными 10, квадраты не маркировались).

Источник: сайт www.german-navy.de